Мы сидим по домам и никто ни с кем не знаком видео

Текст песни Ласковый май - Накрутишь ты номер любой перевод, слова песни, видео, клип

Dm Gm 1) Мы сидим по домам, Am Dm B A. И никто ни с кем не знаком. Dm Gm Телефонный роман. A Dm B A. Пусть начнется вот этим. Видео клипы к песне подбираются автоматически сайтом youtube. Возможны Dm Gm 1) Мы сидим по домам, Am Dm B A И никто ни с кем не знаком. Мы сидим по домам. И никто не с кем не знаком . Трек этот был записан на "Мелодии" - видео поздняя подложка. Ах, куда без следа.

Майдан, конечно же, был карнавалом. Сначала это развивалось как такая правильная тусовочка: Потом карнавал, конечно, начал затихать, и что страшно, когда начинался реальный карнавал Средневековья, они же с казней начинались.

К счастью, поменялась психология, украинцы вообще люди намного более миролюбивые, чем даже какого-то европейца вы сейчас выдерните его из обычной жизни; у нас не было побитых витрин, сожженных машин.

Посмотрите Грецию или любую страну, где какие-то социальные заварушки. Это было уникально тем, что, если надо было что-то сделать, чужую машину просто переносили мужики. Это очень украинское, на самом деле, - бережное отношение к тому, что это чье-то.

Интересно, как это работало там, и очень обидно, что это не работает где-то в лесу, где люди почему-то оставляют после себя кучи мусора, не понимая, что все это тоже. Но эти пережитки совка еще, наверное, очень долго придется искоренять, что нет общих подъездов, где можно мусорить, нет общего леса, который можно загадить. А как Майдан изменил меня… Если выражаться пафосно, наверное, я поняла, почему родилась именно. У меня были в самом начале какие-то спичи, это было очень страшно, потому что аудитория была впервые в жизни тысяч человек — на Европейской площади, и меня не учил никто говорить, у меня нет ручного политтехнолога.

Я просто говорила то, что было у меня в голове, что хотелось такому же простому человеку, как я, сказать, у кого мозги. И слышать свой голоса здесь, и слышать там — это было очень стремное такое, сюрреалистическое ощущение, что ты слышишь свой голос два раза — здесь и из колонок. Но это было очень хорошо, и то время, мне кажется, это вдохновило многих людей.

Какие-то не пафосные, разученные, написанные кем-то слова, а что ты думаешь сам и сказал бы своему другу. Это было, что я говорю и сейчас россиянам. Почему люди, нормальные, умные, не злые, щедрые, почему вы позволяете с собой так обращаться какой-то кучке людей, которые вас держат в страхе?

Это был мой месседж. Все мы с нашим опытом, достижениями, детьми, друзьями, с тем, чем мы гордимся и что мы есть, почему мы позволяем кому-то с собой обращаться как с быдлом? И это попало в точку, потому что это каждый ощущал в тот момент. Каждый ощущал, но русским это было обидно слушать.

Первая причина — у вас получилось, а у нас не получилось. Я протестное движение имею в виду. И возможно, обидно, что это говорит не человек из Москвы, а человек из Киева, что украинка указывает нам, таким умным, как нам себя вести, а мы не можем справиться со своими кукловодами.

У меня даже маленькие дети мои, когда мой ролик какой-то был на Фейсбуке, трогательный, в три года они показывали на карту России и говорили: И мы поддерживали "Дождь", когда его закрыли. То есть, на самом деле, каждый человек, который имеет смелость выйти на улицу, на протест в России, он просто на вес золота, он круче, чем тысяча протестантов.

Даже во времена Януковича. Мы все-таки себя не чувствовали в такой опасности. Я навсегда запомню эту бабушку, которая в каком-то провинциальном российском городе говорила: Она старенькая, ей где-то 90 лет, у нее грузинские какие-то черты есть… Когда у человека есть сила духа, это мы готовы поддерживать, насколько. Для меня свобода являлась всегда первоочередной ценностью. Это заезженная истина, но если человек выбирает между хлебом и свободой хлеб, то он очень скоро останется без всего, даже без хлеба.

Что вы думаете о ситуации на востоке Украины и людях, которые там живут? Мысль, которую я слышу во время моего пребывания в Украине, состоит в том, что главная вина лежит на России в информационной политике, которая проводилась. И отчасти вина Киева в том, что он позволял проводить пророссийскую информационную политику. Люди там правда чем-то отличаются от украинцев, которые живут в центральной Украине, или на западе? Ну, все люди чем-то отличаются и чем-то похожи. Вот Жадан во Львове очень хорошо говорил, он больше знаком с регионом, он живет в Харькове.

У меня много друзей оттуда, кто-то, кто здесь и так жил, и они по-украински говорят лучше, чем я, например, очень адекватные. Но вот родители… Моей подруги мама была директором школы в Донецке, русской школы с самым крутым украинским классом, который был там, дети брали всякие призовые места на Олимпиадах, и ей в свое время побили окна в школе, потому что он отказалась ДНРовские выборы у себя квартировать.

И мама ее сейчас здесь, она себя так и не нашла. Вся ее жизнь осталась там, все книги, библиотека, все социальные связи. Она часто ездит в Донецк, потому что там бабушка осталась, и она говорит, что людям очень сильно промыли мозги. Кому-то это было выгодно, чтобы это разрослось в такой конфликт, на котором сейчас удобно отмывать деньги, но тогда ситуация была другая — 70 процентов населения было абсолютно проукраинским.

Если бы в тот момент можно было честно проголосовать, 70 процентов сказали бы, что они хотят остаться в Украине. Как у нас проводятся выборы Янукович-стайл, мы знаем очень хорошо. Никак полагаться на те результаты нельзя, что у них прошли. Это были не выборы, а полный цирк. И люди очень классные. Те, кто приходил на этот фестиваль, это такие космополиты, которые там слушают нормальную музыку, читают книги, смотрят кино, путешествуют… Они абсолютно классные, нормальные люди!

Всегда будут люди попроще и люди посложнее, но они не отличаются. И я знаю, что за ЛНРовцев сейчас воюют парни из Тернополя, потому что им заплатили. Мои же друзья, которые воюют, поймали двух сепаров, а они из Тернополя. Я никогда не делю мир на белое и черное. Я знаю, что много тех, кто никогда в жизни не пойдет в армию, и лидируют в этом как раз западно-украинские области.

То есть там больше воюют как раз восток и центральная Украина. То есть странно, что растиражированный образ бандеровца здесь не очень сработал. И это русскоязычные парни. Влад Троицкий, ключевая фигура современной украинской культуры, который делает какое-то нереальное количество проектов мирового уровня, он русскоязычный, но он намного больший патриот, кто будет рвать на себе вышиванку и бить всех портретом Шевченко.

Надо по делам судить, а не по тому, откуда ты и как ты говоришь. Самые страшные "правосеки" — это еврейские мальчики, которые Бродского наизусть вам процитируют. Мы с вами были во Львове и участвовали в дискуссии "Война на фоне культуры.

Культура на фоне войны". Тема, с одной стороны, плодотворная, а с другой стороны, я все время думаю, как беззащитна культура перед лицом войны. Какую лично для себя стратегию вы выбираете, как художник, как медиа-звезда, на фоне военных событий? Здесь есть большая опасность, если ты стенографируешь реальность, и я часто этим занимаюсь, когда о каких-то социальных вещах пишу, и у тебя есть риск быть вообще с противоположной стороны через два месяца, когда сегодняшний герой завтра окажется мародером, насильником и военным преступником.

Здесь идеальная позиция — позиция наблюдателя. Все должно как-то устаканиться. Сейчас мы с фестивалем "Меридиан Черновиц" едем в европейский тур. Это фестиваль, посвященный Паулю Целану, в Черновцах он возник, и это такое большое путешествие по всей Украине.

В Харькове в этом году начался этот проект, потом — Черновцы, потом Львов, и теперь немецкая часть. Да, это Франкфурт, Метц, Брюссель, Париж… И как раз у меня задача — написать что-то о ситуации в Украине, что-то художественное, и мне это очень сложно.

Единственное, о чем я сейчас могу судить беспристрастно, это волонтеры, к ним отношение не меняется, только в хорошую сторону. Потому что на их плечах все здесь держится последние годы, начиная от Майдана. И вы участвовали в литературном сборнике "Волонтеры". Да, я его модератор, составитель, я приглашала авторов. Потому что это реальные герои нашего времени. Всегда, конечно, будут военные подвиги, какие-то душераздирающие истории о том, что там мальчик-сирота прикрыл собой троих своих товарищей, либо там девочка поехала связисткой и увозила раненых, этого очень много, и это очень важно.

Меня всегда бесило, что медиа будут в очередной раз писать, какого цвета трусы у Бритни Спирс, но будут молчать о том, кто есть настоящий человек. Пара таких историй у меня с разработке есть для книги. Я сейчас работаю с историей немолодого уже дядечки, которого взяли в плен, снимали его прощальный спич "украинского карателя" и все такое, это в Ютьюбе все было, ему говорили много раз: Психологическое состояние человека — очень важно в него вникнуть, но это очень непростая задача.

Сатирик — это одно, но мне очень сложно писать про ситуации, которые я не прожила. И я обещала издателю дописать книгу до осени, но не знаю, сколько у меня еще лет на нее уйдет, чтобы это было что-то не злободневное и проходное, каких сейчас очень много книг про войну, а насколько полярность поменяется через несколько месяцев, никто не знает.

Вы с Жаданом говорили о том, что не стоит ждать большого романа или великого художественного произведения о войне в стиле Хемингуэя или Ремарка, но, может быть, стоит надеяться на доброкачественную репортерскую работу? Да, то что не проходит в официальных источниках. Скорее всего, это будут какие-то полевые корреспонденты, кто там находится, и если ты уже доверяешь этому человеку, как писатель, можно собирать это все в архив продолжительное какое-то время, и можно будет написать какую-то большую форму.

Я уверена, что какие-то писатели сейчас воюют, и журналисты. Тот же Майкл Щур, который такую стебную, сатирическую программу делает, я знаю, что его сейчас тоже призвали.

То есть сейчас сложно спрогнозировать. Чтобы нормально об этом писать, надо там. Я уверена, что нечестно будет писать о чем-то, о чем ты, на самом деле, знаешь только из интервью. Афиша тура группы "Qarpa" Елена Фанайлова: Культура и война — это вещи более широкие, чем только литература и война. Это, в том числе, и медиа-культура. Вы какое-то время выступали в роли ведущей программы, которая рассказывала об украинских звездах в Москве, "Наша Раша", она сейчас существует?

После выборов Вячеслав Володин стал спикером Государственной думы и постоянным членом Совета безопасности, а на его место в АП из "Росатома" приходит бывший премьер-министр России Сергей Кириенко.

Что означает появление Сергея Кириенко на посту куратора внутренней политики? Первый заместитель главы Администрации президента России Сергей Кириенко приступил к работе в качестве куратора внутренней политики страны. Его предшественник на этом посту Вячеслав Володин переместился со Старой площади на Охотный ряд, став спикером Государственной думы.

Эти и другие кадровые перестановки во власти, возможные социально-политические решения сегодня в эфире Радио Свобода обсудят политик Борис Надеждин, "Партия роста", депутат Государственной думы России Олег Шеин, партия "Справедливая Россия", и журналист газеты "Коммерсант" Андрей Перцев.

Давайте мы начнем с каких-нибудь кадровых. Борису Надеждину вопрос о Сергее Кириенко. Вы ведь работали с Сергеем Владиленовичем, по-моему, даже и в правительстве — это было бог знает сколько лет. Как он себя показал тогда? Я тогда был не то что рядовой, но аппаратчик, работал в аппарате правительства, работал советником Немцова, который был первый вице-премьер. Меня Немцов вызывает и говорит, что в Министерство топлива и энергетики я хочу одного человека из Нижнего порекомендовать на должность пока заместителя, потом министра.

Познакомил меня с Кириенко и попросил помочь организовать работу. Я уже давно сидел в Белом доме, а Кириенко в Москве не работал. Так я с ним познакомился. Потом мы с ним на протяжении многих лет, примерно до года практически каждый день вместе работали.

Много раз был моим начальником Сергей Владиленович. Надо сказать, что когда люди, Нижний не самый маленький город, но не Москва точно, когда люди попадают в Москву, тем более в такую цитадель аппарата, как Белый дом, у них уходит довольно много времени, чтобы понять, как все происходит. Кириенко фантастически быстро это понял. Совершенно новые задачи, где Нижний и где Белый дом, а он очень быстро во все въехал, очень быстро начал реально работать.

В этом смысле он такой человек, его можно поставить абсолютно на любую отрасль, он справится, я вас уверяю.

Очень умный, очень организованный, очень ясно понимающий, что надо делать, очень ясно расставляющий приоритеты управленец, один из самых сильных, кого я в своей жизни близко.

А как же дефолт, он же несет ответственность? Эту историю, что Кириенко устроил дефолт, я уже давно слышал. Даже давал показания соответствующие, когда была комиссия соответствующая по итогам дефолта.

Пришлось принимать участие во всех этих решениях ночью в августе, когда утром его объявляли. Могу долго про это рассказывать. И угробил ее вовсе не Кириенко, а ее угробила та политика, которую правительство Черномырдина проводило и Государственная дума под контролем коммунистов.

С года российское правительство все время выходило в Государственную думу со словами: А Дума говорила "нет". Последний раз за две недели до дефолта, кстати, Государственная дума не расходилась на каникулы, она работала в июне-июле года.

Соответственно, Кириенко дал указание очень быстро написать проект закона о резком секвестировании расходов бюджета российского, я его написал, завизировал у Задорнова, министра финансов. Кириенко лично приехал, пошел к Селезневу через зал и отдал — принимайте. Там были интересные детали. Я очень хорошо помню, как первый вице-премьер Немцов почему-то позвонил после пресс-конференции Кириенко мне и стал расспрашивать, что же там такое сказал Сергей Владиленович.

Когда услышал, что тот сказал, он сказал: Там были вещи, которые не были с ним согласованы. Ему надо было, конечно, подать в отставку, но он не рискнул, человек был командный. Я могу подтвердить, что Борис Ефимович Немцов не участвовал в совещании в ту ночь в Белом доме. Могу сказать, кто там участвовал, как было, когда принималось решение о том, что у нас с утра есть два варианта, у страны, у правительства российского: Вот такой был выбор.

Этот выбор правительство сделало в совершенно безвыходной ситуации, технически денег не. До которой оно само довело. Довело не правительство Кириенко, ни разу.

Я потом уже понял после дефолта, когда Ельцин пытался Черномырдина сделать премьер-министром, я уже потом понял, что правительство младореформаторов, правительство Кириенко, его просто специально поставили в ситуации, когда уже катастрофа была совершенно очевидна, для того чтобы на него повесить этот груз, на Сергея Владиленовича, дефолта, а потом Черномырдин весь в белом возвращается.

  • "Фрейд бы плакал"
  • Зачем Путин перетасовал кремлевскую колоду?
  • Песни Телефонный роман и клип Видеоклип Андрей Гуров-Телефонный романЛасковый май

В белом он не вернулся. С нами Олег Шеин, ныне действующий депутат Государственной думы. Я видел, как ваши коллеги бурно приветствовали появление Сергея Кириенко в качестве куратора внутренней политики. Все прямо перед ним прогнулись.

А что, у депутатов левых фракций такой склероз? Я помню, дефолт осуждали, "Киндер-сюрприз" и прочее, а теперь вдруг все изменилось? Я бы начал с того, что управление внутренней политики — это не совсем то же самое, что экономический блок правительства. Где-то соглашусь с коллегой, что кабинет Кириенко, он, безусловно, был заложником ранее принятых решений. Но дефолт был совершенно неизбежен, в этом смысле у нас разночтений. Что касается назначения, что называется, события покажут.

Мы видим, что есть разные тенденции политические. Мы видим, что определенного рода перестановки в Центральной избирательной комиссии, пусть не во всей стране, но где-то относительно ситуацию оздоровили. Любой человек, очевидно, является внутренним оптимистом.

Если вас избрали в Государственную думу и у вас в Астрахани не было жутких фальсификаций, как это было раньше, мэра вороватого посадили, то это все труды господина Володина, который был куратором внутренней политики, и он добился действительно изменений? Если спросить других людей в других регионах, они вам расскажут, как крали голоса, как вбрасывали и так далее.

Вы только по своему региону судите? Я прекрасно знаю, как вбрасывали, как считалось воровство голосов. Буквально сегодня я общался на этот предмет с коллегами из Самары, где доходило дело и до физических нападений.

Кстати, в Самаре член одной из комиссий сейчас явку с повинной написала о том, что она подписывала пустые протоколы под давлением.

Ответы@anato.ru: как звали певца певшего накрутишь ты номер любой

Тем не менее, если мы возьмем такой объективный показатель, как разницу между КОИБами и ручным подсчетом голосов, то мы увидим, что в сравнении с годом на самом деле масштаб махинаций несколько уменьшился. Я бы здесь не столько говорил про Администрацию президента, сколько про роль Центральной избирательной комиссии. Она не абсолютна, но Элла Памфилова реагировала весной этого года на максимальное количество сигналов на местах с увольнениями некоторых председателей региональных избирательных комиссий, с известными событиями по Балашихе, она показала другую стилистику Центризбиркома.

Главная проблема 18 сентября была, безусловно, связана с явкой. Именно обрушение явки в городах привело к четвертой монопольной и по сути однопартийной Госдуме Российской Федерации. Помогла ли вам Элла Памфилова? Даже во времена Януковича. Мы все-таки себя не чувствовали в такой опасности. Я навсегда запомню эту бабушку, которая в каком-то провинциальном российском городе говорила: Она старенькая, ей где-то 90 лет, у нее грузинские какие-то черты есть… Когда у человека есть сила духа, это мы готовы поддерживать, насколько.

Для меня свобода являлась всегда первоочередной ценностью. Это заезженная истина, но если человек выбирает между хлебом и свободой хлеб, то он очень скоро останется без всего, даже без хлеба. Что вы думаете о ситуации на востоке Украины и людях, которые там живут?

Мысль, которую я слышу во время моего пребывания в Украине, состоит в том, что главная вина лежит на России в информационной политике, которая проводилась. И отчасти вина Киева в том, что он позволял проводить пророссийскую информационную политику. Люди там правда чем-то отличаются от украинцев, которые живут в центральной Украине, или на западе? Ну, все люди чем-то отличаются и чем-то похожи.

Вот Жадан во Львове очень хорошо говорил, он больше знаком с регионом, он живет в Харькове. У меня много друзей оттуда, кто-то, кто здесь и так жил, и они по-украински говорят лучше, чем я, например, очень адекватные.

Но вот родители… Моей подруги мама была директором школы в Донецке, русской школы с самым крутым украинским классом, который был там, дети брали всякие призовые места на Олимпиадах, и ей в свое время побили окна в школе, потому что он отказалась ДНРовские выборы у себя квартировать.

И мама ее сейчас здесь, она себя так и не нашла. Вся ее жизнь осталась там, все книги, библиотека, все социальные связи. Она часто ездит в Донецк, потому что там бабушка осталась, и она говорит, что людям очень сильно промыли мозги. Кому-то это было выгодно, чтобы это разрослось в такой конфликт, на котором сейчас удобно отмывать деньги, но тогда ситуация была другая — 70 процентов населения было абсолютно проукраинским. Если бы в тот момент можно было честно проголосовать, 70 процентов сказали бы, что они хотят остаться в Украине.

Как у нас проводятся выборы Янукович-стайл, мы знаем очень хорошо. Никак полагаться на те результаты нельзя, что у них прошли. Это были не выборы, а полный цирк. И люди очень классные. Те, кто приходил на этот фестиваль, это такие космополиты, которые там слушают нормальную музыку, читают книги, смотрят кино, путешествуют… Они абсолютно классные, нормальные люди! Всегда будут люди попроще и люди посложнее, но они не отличаются. И я знаю, что за ЛНРовцев сейчас воюют парни из Тернополя, потому что им заплатили.

Мои же друзья, которые воюют, поймали двух сепаров, а они из Тернополя. Я никогда не делю мир на белое и черное. Я знаю, что много тех, кто никогда в жизни не пойдет в армию, и лидируют в этом как раз западно-украинские области. То есть там больше воюют как раз восток и центральная Украина.

Телефонный роман слушать в мп3

То есть странно, что растиражированный образ бандеровца здесь не очень сработал. И это русскоязычные парни. Влад Троицкий, ключевая фигура современной украинской культуры, который делает какое-то нереальное количество проектов мирового уровня, он русскоязычный, но он намного больший патриот, кто будет рвать на себе вышиванку и бить всех портретом Шевченко.

Надо по делам судить, а не по тому, откуда ты и как ты говоришь. Самые страшные "правосеки" — это еврейские мальчики, которые Бродского наизусть вам процитируют. Мы с вами были только что во Львове и участвовали в дискуссии "Война на фоне культуры. Культура на фоне войны". Тема, с одной стороны, плодотворная, а с другой стороны, я все время думаю, как беззащитна культура перед лицом войны.

Какую лично для себя стратегию вы выбираете, как художник, как медиа-звезда, на фоне военных событий? Здесь есть большая опасность, если ты стенографируешь реальность, и я часто этим занимаюсь, когда о каких-то социальных вещах пишу, и у тебя есть риск быть вообще с противоположной стороны через два месяца, когда сегодняшний герой завтра окажется мародером, насильником и военным преступником. Здесь идеальная позиция — позиция наблюдателя.

Все должно как-то устаканиться. Сейчас мы с фестивалем "Меридиан Черновиц" едем в европейский тур. Да, это фестиваль, посвященный Паулю Целану, в Черновцах он образовался, и это такое большое путешествие по всей Украине. В Харькове начался этот проект, потом — Черновцы, потом Львов, и теперь это уже немецкая часть, я так понимаю. Да, это Франкфурт, Метц, Брюссель, Париж… И как раз у меня задача — написать что-то о ситуации в Украине, что-то художественное, и мне это очень сложно.

Единственное, о чем я сейчас могу судить беспристрастно, это волонтеры, к ним отношение не меняется, только в хорошую сторону. Потому что на их плечах все здесь держится последние годы, начиная от Майдана.

И вы же участвовали в литературном сборнике "Волонтеры". Да, я его модератор, составитель, я приглашала авторов.

Потому что это реальные герои нашего времени. Всегда, конечно, будут военные подвиги, какие-то душераздирающие истории о том, что там мальчик-сирота прикрыл собой троих своих товарищей, либо там девочка поехала связисткой и увозила раненых, этого очень много, и это очень важно. Меня всегда бесило, что медиа будут в очередной раз писать, какого цвета трусы у Бритни Спирс, но будут молчать о том, кто есть настоящий человек. Пара таких историй у меня с разработке есть для книги.

Я сейчас работаю с историей немолодого уже дядечки, которого взяли в плен, снимали его прощальный спич "украинского карателя" и все такое, это в Ютьюбе все было, ему говорили много раз: Психологическое состояние человека — очень важно в него вникнуть, но это очень непростая задача. Сатирик — это одно, но мне очень сложно писать про ситуации, которые я не прожила.

И я обещала издателю дописать книгу до осени, но не знаю, сколько у меня еще лет на нее уйдет, чтобы это было что-то не злободневное и проходное, каких сейчас очень много книг про войну, а насколько полярность поменяется через несколько месяцев, никто не знает. Вы с Жаданом говорили о том, что не стоит ждать большого романа или великого художественного произведения о войне в стиле Хемингуэя или Ремарка, но, может быть, стоит надеяться на доброкачественную репортерскую работу?

Да, то что не проходит в официальных источниках. Скорее всего, это будут какие-то полевые корреспонденты, кто там находится, и если ты уже доверяешь этому человеку, как писатель, можно собирать это все в архив продолжительное какое-то время, и можно будет написать какую-то большую форму.

Я уверена, что какие-то писатели сейчас воюют, и журналисты. Тот же Майкл Щур, который такую стебную, сатирическую программу делает, я знаю, что его сейчас тоже призвали. То есть сейчас сложно спрогнозировать. Чтобы нормально об этом писать, надо там. Я уверена, что нечестно будет писать о чем-то, о чем ты, на самом деле, знаешь только из интервью.

Культура и война — это вещи более широкие, чем только литература и война. Это, в том числе, и медиа-культура. Вы какое-то время выступали в роли ведущей программы, которая рассказывала об украинских звездах в Москве, "Наша Раша", она сейчас существует? Программа была хороша с точки зрения журналистики.

Текст песни Ласковый май - Накрутишь ты номер любой

Мне очень нравилось говорить с режиссерами, актерами. Но, к сожалению, зритель голосовал только за каких-то сериальных старлеток. Там интересна была антропологическая часть, когда вы исследовали жизнь этого человека в Москве. Да, где они живут, что они едят… Елена Фанайлова: И это совершенно была не гламурная история. Сейчас это невозможно, потому что культурные связи между Россией и Украиной рушатся, или это только уровень поп-тусовки, или дело в пророссийских заявлениях деятелей русского поп-мира?

На то время просто закончился проект. Его закрыли гораздо раньше, чем революция случилась, но сейчас это реально такой болезненный вопрос, постоянно спрашивают: Я не знаю, за этим я не очень слежу, потому что певички не интересуют меня как гражданина Украины никак.

Меня интересует тот же Влад Троицкий, для меня важнее то, что скажет он где-то во Франции, чем скажет какая-то там Ирена Билек в Крыму. Мне, честно, как-то все равно, я себя с ней не идентифицирую никак. С другой стороны, у каждого свой выбор есть, и у Проскурни был такой проект, что человек должны были процитировать что-то из Шевченко, там и Нигоян был, первый погибший из "Небесной сотни", и вот один такой певец, его жена сказала: С другой стороны, есть очень правильные люди, как мне кажется, делать правильно, как Зеленский, который получил гонорар в России и потратил его.

Это очень круто было, вот это респект! Вы, мне кажется, свой образ выстраивали вполне сознательно политически, хотя, может быть, слово "политика" в вашей голове не звучало. Я имею в виду образ молодой эмансипированной украинской женщины, европейского класса. Вы выходите на сцену и, возвращаясь к роли панк-певицы, поете какие-то истории под названием "Секс" или "Кокаин", что-то в этом духе, хотя, зная вас, я понимаю, что это истории не про вас, а про некую лирическую героиню.

Вы сознательно над этим работали, вам хотелось сделать "новую украинку"? Ну, эти песни — это тоже стеб, и они очень хорошо идут в люди. Должна же я была сделать что-то попсовое. Скорее всего, это был мой способ дать людям массовый продукт, и это было стебно, то что я слушаю у западных исполнителей.

Они не особо заморачиваются политкорректностью, как они выглядят со стороны. Вы у Мэнсона же на разогреве выступали, была известная история.

Кстати, как это было? Это было в платье из сала. Это тяжело, кстати, было, и это был такой "привет Леди Гага", которая в платье из мяса, а украинский вариант — платье из сала. Плюс это был какой-то очередной конец света, который на следующий день должен был наступить по всем парадам планет.